19 августа 2018,
Областные новости
17.08.2018
Традиционная августовская акция «Собери ребенка в школу» стартовала в общественных приемных Председателя «Единой России» Дмитрия Медведева. Цель акции – не только помочь малообеспеченным и многодетным семьям обеспечить детей необходимыми учебниками и вещами, которые могут пригодиться детям в школе, но и предупредить проблемы, возникающие при подготовке к новому учебному году.

За мнения, высказанные в комментариях к материалам, редакция ответственности не несёт

Бессмертный полк

29.01.2018

Хотела пойти в лётчицы, но не взяли по возрасту

Лидия Григорьевна Шарова (в девичестве Крамина, по-уличному – Моряшина, т.к. дед был моряком) родилась в селе Вадинск (городе Керенск) 22 марта 1925 года. Её родители – отец Григорий Васильевич Крамин и мать Татьяна Никаноровна (урождённая Фомина) были крестьянами. Семья жила на Нижней Покровской улице.

Г. В. Крамин до революции был портным. Хозяйство имел небольшое: собственный дом-пятистенку, корову, коз, кур. Но достаток в семье был. Глава семьи часто ездил в другие деревни, где требовалось что-то изготовить.

Первые двое детей Краминых Максим и Николай умерли совсем маленькими, поэтому появившиеся позднее Лидия и Иван были долгожданными и очень любимыми.

Григорий Васильевич был человеком грамотным, служил в царской армии.

Г. В. Крамин одним из первых вступил в колхоз «Памяти Ильича». Но жизнь заставила искать заработки в разных городах, из-за чего приходилось часто отсутствовать дома.

Дети очень любили своего папаньку. Однажды Лида встретила на улице дядю и начала кричать: «Папа, папа!» Но оказалось, что это не папа, а его родной брат Василий, который внешне был сильно похож, и которого дети не знали, т.к. он тоже уезжал из Вадинска.

Григорий Васильевич был физические крепким, он один из немногих в Керенске на Крещение купался в проруби.

В 1930-е Г. В. Крамин хотел попытать счастья в далёкой Сибири и отправился с семьёй в путешествие. Лидия вспоминала, как их провожали, суету на вокзале… Но что-то не заладилось там и довольно быстро состоялось возвращение назад, в Керенск.

В конце концов на одном из заводов, куда активно вербовались селяне, Григорий Васильевич заболел болезнью, при которой у рабочих в цехах лёгкие забиваются пылью от различных производственных материалов (пневмокониоз), и уже тяжелобольным вернулся домой. Умер дома, на Николу Зимнего, 19 декабря 1931 года. К тому времени всё было занесено сугробами, и пройти к семейному захоронению на вадинском центральном кладбище оказалось невозможным. Так он оказался похороненным отдельно, но на той же линии, с краю, у дороги. Могила не сохранилась.

Мама Лиды, Татьяна Никаноровна Крамина, была младшей дочерью в семье керенских крестьян Никанора и Агафьи Фоминых. Она не знала грамоты, но была глубоковерующей, не пропускала ни одной церковной службы. Очень рано вставала и была огромнейшей аккуратисткой, т.к. в молодости, ещё до революции, служила горничной у какого-то барина.

Вскоре после смерти мужа у Татьяны Никаноровны отнялись ноги, и она почти год лежала, не вставая, даже думали, что умрёт. Детям в это время помогали и родственники, и вся деревня. Лида вносила свою лепту – поочереди занималась с одноклассниками, помогала им учить уроки, а за это односельчане давали продукты. И даже занималась немецким языком с дочерьми учительницы немецкого языка, которая сама была из немцев Поволжья.

Большую помощь в лечении мамы оказала её родная сестра Наталья Никаноровна Фомина (по мужу – Старцева, потом Косёнкова), которая была известной вадинской травницей.

1933 год в Керенске был очень голодным. Многие умерли, но в семьях Фоминых все остались живы – потому что собирали всё, что могли в лесу: лебеду, орехи, разные травы и коренья. Лида с тётушками набивала мешки орехов и на телеге их везли к железнодорожной станции, чтобы выручить хоть какие-нибудь деньги.

Татьяна Никаноровна больше замуж не вышла. Из-за слабого здоровья работать в колхозе много она не могла, поэтому у семьи был совсем небольшой участок и весьма скромный достаток.

Т. Н. Крамина была очень добросердечной женщиной, и её часто звали в крёстные. Так случилось, что у брата Ефрема Никаноровича заболела туберкулёзом дочь Настя. У него было много детей, и они с женой очень боялись, что остальные дети заразятся. А Татьяна Никаноровна не побоялась – она приютила у себя больную девушку. Настя умерла в её доме. Ни дети, ни хозяйка дома не заболели.

За несколько лет до смерти мамы, уже в 1950-х, сын Иван продал дом в Вадинске и перевез её в Москву, где Татьяна Никаноровна и скончалась.

 

 

…Лида Крамина окончила школу в родном Вадинске. Училась отлично, одной из первых решала задачки по математике и по химии, наслух запоминала большинство гуманитарных дисциплин.

Её одноклассниками являлись участники войны – Герой Советского Союза Сергей Павлович Максютов и двоюродный брат, позже ставший полковником, Сергей Андреевич Ячменёв.

В 1939 году Лида поехала в Москву поступать в текстильный техникум – документы четверых своих лучших учеников туда отправила учитель ботаники, считая, что талантливые дети должны учиться дальше.

Когда началась война, Л. Крамина работала в столице на 24-м заводе имени Фрунзе токарем. С самого её начала Лида хотела пойти в армию, стать лётчицей, но её не взяли из-за малолетнего возраста.

18 октября 1941 г. завод со всеми сотрудниками был эвакуирован из Москвы на станцию Безымянка, неподалёку от города Куйбышев (ныне Самара). Там рабочим приходилось трудиться на создаваемом авиационном моторостроительном заводе на станках, стоявших прямо под открытым небом.

Затем завод перевели в сам Куйбышев. Но в это время из Вадинского райкома поступило направление на курсы комбайнёров – женщины должны заменить ушедших на фронт мужчин. Так Лида вместе с двоюродным братом стала работать на комбайне.

В начале 1943-го она уже трудилась на на торфоразработках в подмосковном Старом Снопке. Дневной нормой погрузки сухого торфа был вагон на четырёх человек.

По возвращении с торфоразработок, в том же 1943 году, когда Лидии исполнилось 18, и наступил призывной возраст, пришла и долгожданная повестка на службу, в армию. Л. Крамину, знавшую к тому времени комбайн, по призыву Вадинского РВК Пензенской области послали на курсы шоферов, уже в составе армии.

 

Мама очень переживала. В дорогу с собой дочке дала папино письмо, написанное когда-то давно, и бумажку с «церковным письмом». Это был псалом 90 «Живый в помощи Вышняго», переписанный на обычном листе бумаги, от руки. Судя по воспоминаниям, чуть ли не половина солдат Вадинского района уходила на фронт с этими самыми мамиными «церковными письмами». Лидия Григорьевна прошла с папиным письмом и маминым «церковным» в кармане гимнастёрки всю службу в армии.

Обычай брать в дорогу 90 псалом стал семейной традицией. Впоследствии Лидия Григорьевна клала его в чемодан детям и внучке в любую поездку (в 1980-е это был церковный пояс с вышитыми на нём буквами).

Лидия прошла обучение на ускоренных курсах шоферов – водила «полуторку», ГАЗ-ММ-В. В армии числилась с 5 мая 1944 года в составе 27 автополка. Присягу принимала на железнодорожной станции Барыш Ульяновской области, там же были получены водительские права. Во время стажировки возила лес.

Наконец-то, в сентябре 1944 г. Лидия достигла своей цели – добралась до места службы, до 688 батальона аэродромного обслуживания. Военнослужащие этого батальона занимались обслуживанием вылетов военной авиации. Шофёры подвозили боеприпасы, топливо, еду, была также машина скорой помощи. Батальон был сформирован под Сталинградом и в то время находился в составе 3-й Воздушной армии, затем – в составе 16-й.

Встретивший адъютант быстро оценил обстановку с новоприбывшими красноармейцами. Ему очень нравилась одна девушка из батальона, и чтобы её никуда не направили, он решил «сбагрить» новобранцев. Лидию направили, ни больше, ни меньше, к генералу – возить его на «Эмке».

Л. Шарова вошла. Представилась по всей форме. Генерал посмотрел… Да как гаркнет:

– Вы мне кого тут привели?! Сиську сосать?!!

Так что, извоз генерала не состоялся, а вот батальон стал родным. Лидия Григорьевна стала шофёром аэродромно-технической роты 688 батальона аэродромного обслуживания (БАО).

Изначально шла как шофёр аэродромно-технической роты. Возила на полуторке грузы для снабжения самолётов – продукты, топливо, запчасти. Стояла в охране на посту на случай нападения немцев или наших (бендеровцев, власовцев, «лесных братьев»). При перебазировании участвовала в подготовке аэродрома к обслуживанию – расчищали площадки, что-то строили и т.п. Участвовала в создании ложных аэродромов, отвлекавших немцев от настоящих – чтобы по возможности бомбы не падали наши самолёты. Ходила с донесениями в части. Потом её перевели в метеороту. Она готовила метереологические сводки, чтобы знать, какая погода, можно ли выпускать самолёты в воздух. Принимала радиотелеграммы от руководства и от лётчиков (кстати, говорила, что в воздухе они та-а-а-а-ак матерились...). В наградном у Л. Краминой написано, что приняла и передала около 600 телеграмм и не было ни одного нарушения связи на командном пункте.

Самым же важным делом, которое поручалось Лидии, была доставка секретных пакетов от командования. Однажды девушка шла по какому-то пригорку с пакетом, спеша доставить до места назначения. Внезапно она споткнулась о кочку и покатилась с пригорочка кубарем. Когда дошла до части, там у неё спросили: «А где Вы шли?». Она показала. «Как Вам это удалось? Там сплошное минное поле!» Сама Лида объясняла это так, что, видимо, при горизонтальном положении тела произошло перераспределение центра тяжести, и противопехотные мины не среагировали на незначительный вес – если бы она шла пешком, то подорвалась бы. Ну и, конечно, помогала(!) материнская молитва.

Но самым тяжёлым казалась солдату в юбке охрана аэродрома. Нелегко стоять в одиночку на посту, не шелохнувшись, особенно ночью, когда каждая прошуршавшая мышка кажется слоном…

На фронте Лидия повстречала своих земляков из Вадинска – Николая Гуторова и Владимира Саса (примечание: публикации о них выходили на страницах «Вадинских вестей»). Они были зенитчиками, прикрывали аэродром, где служила Лидия, с неба.

Николай и Владимир имели лейтенантское звание, являлись командирами огневых взводов 243 зенитного артиллерийского полка Резерва Главного Командования.

 

Л. Г. Крамина прошла 1-й, 2-й Белорусские, 1-й, 2-й Прибалтийские, Ленинградский фронты, занимая должности шофёра аэродромно-технической роты, метеонаблюдателя на метеостанции аэродрома, телефонистки.

День Победы встретила на аэродроме в литовском Илокяе. Демобилизовалась в сентябре 1945-го.

После войны вернулась в Вадинск. А в 1946-м уехала в Москву и опять поступила работать на тот же завод, который к тому времени стал 45-й авиационным, а затем – заводом «Салют».

В феврале 1947 г. некоторых сотрудников авиазавода, в том числе Лидию Григорьевну, направили на Московскую печатную фабрику «Гознак», где она трудилась до 1980 г. сначала накладчицей, а с 1953 г. – счётчицей. Неоднократно её фотография находилась на Доске почёта. О том, что к работе относилась с полной отдачей, говорят такие эпизоды, как два, приведённых ниже. Один – когда Л. Г. Шарова спасла человека, а второй – когда не пропустила министра.

Однажды в цеху что-то случилось с одной из машин – поломка. Проскочила искра и… вспыхнула одежда на сотруднице. Лидия Григорьевна не растерялась и закидала свою коллегу по цеху прокладными (это бумаги, которые прокладывались между денежными листами, они были влажные и, естественно, огонь прекратился). Потом, уже в её отсутствие, был похожий случай: женщина загорелась и бегала по цеху. И Лидия Григорьевна очень переживала, что никто её не смог затушить – погибла.

А вот про министра. Было это в 1960-1970-е гг. «Гознак» – предприятие режимное, туда просто так не пускают. Но неожиданно пришёл какой-то посторонний человек, начал ходить по цеху. Л. Г. Шарова его остановила: «Кто такой? Здесь нельзя!».

Он говорит: «Я – министр финансов (тогда в основном начальство знали по газетным сильно отретушированным фотографиям, так что узнать его было сложно)». 

Лидия Григорьевна:  «Министр должен ходить с сопровождением, с директором фабрики или хотя бы с начальником охраны, а не шататься просто так». И вызвала охрану. А это, действительно, оказался министр (поэтому его так легко все пропускали). Начальники жутко испугались санкций за такое поведение сотрудницы, а министр, наоборот, похвалил – сказал, что поступила правильно.

 

…В 1949 г. Л. Крамина вышла замуж за участника войны Василия Семёновича Шарова. В 1950-1951 гг. была с мужем-военным на Дальнем Востоке.

С 1967 по 2000 гг. работала (сначала по совместительству, потом, будучи на пенсии) в 1-й эксплуатационной комендатуре Министерства обороны.

Не стало Лилии Григорьевны Шаровой 28 октября 2017 года. Похоронена она в Москве.

Награды Л. Г. Шаровой (Краминой): медаль «За боевые заслуги», юбилейные медали: «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Ленина», «Ветеран труда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «25 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (нагрудный знак), «30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «40 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «30 лет Советской Армии и Флота», «40 лет Вооружённых Сил СССР», «50 лет Вооружённых Сил СССР», «60 лет Вооружённых Сил СССР», «70 лет Вооружённых Сил СССР», «В память 850-летия Москвы», медаль Жукова; а также медали Белоруссии: «60 лет освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков», «65 лет освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков», «70 лет освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков».
 

По материалам,
подготовленным и размещённым
на сайте Книги памяти  и Бессмертного полка
Марией Александровной Шаровой,
внучкой  ветерана войны

Комментарии

Юлия Лебедева, внучка однополчанки Л.Г. Шаровой, 30 января 2018, 09:10
Прекрасный материал, можно проследить всю биографию героини. Жаль, что ей не удалось его увидеть и прочитать...
Оставить комментарий